Сайт жителей города и района
Катайск - это мой город
Гость · Регистрация · Вход
ОБЪЯВЛЕНИЯ НА САЙТЕ *** ***

Катайский острог

Списки драгун острога

Наши фамилии

Хлебные ярмарки

Катайский ямщик

Наши храмы

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Катайск - это мой город




Радио онлайн

Главная » Статьи » История Катайска » Катайск торговый

Хлебные базары, ярмарки
Дореволюционные источники за редкими исключениями, связанными с неурожайными годами, пишут о селе Катайском как об обширном хлебном рынке. Например, 1902 год: «Катайск выпускает со своих еженедельных базаров по четвергам и пятницам огромное количество хлеба».
Как же все это происходило? Заканчивалась уборочная страда, и перед крестьянином вставал один и тот же вопрос: сколько и когда продать? Иной поначалу рассуждал: «Ладно, осенью не буду продавать. Лучше весной, хоть на копейку, да дороже!» Но нужда в деньгах торопила. Ведь никакой зарплаты не было и в помине, люди жили натуральным хозяйством, а живые деньги доставались только за счет продажи произведенного своим трудом.
И вот, как только устанавливался санный путь, а то и раньше, сотни подвод, груженых мешками с пшеницей, съезжаются в Катайск со всех окрестных селений. Возы, укрытые пологами, сосредотачиваются на торговой площади. На этом месте, между прежним мясным рядом и старыми каменными магазинами на ул. Советской, сейчас стоят два 3-этажных кирпичных жилых дома. А накануне, собравшиеся у церкви после вечерни, купцы, посовещавшись между собой, устанавливали цену: «Завтра будем хлеб покупать по 40, а не по 41 копейке. Все равно продадут, обратно не поедут!»
Раным-рано, часов с 4-х, еще и рассвет не забрезжит, забегают с фонарями среди возов купеческие приказчики. После коротких переговоров мелком на головке саней помечают — в какую ограду везти. И курить некогда, быстро надо обежать продавцов. В 8 часов утра ударяет базарный колокол, и подводы, не мешкая, разъезжаются по адресам. Начинается нелегкая работа по взвешиванию хлеба и тоже в высоком темпе и в поте лица. К 12 часам нужно было перевесить все зерно и отправить подводы в составе сформировавшегося каравана на мельницы или ссыпать его в свои склады. А в 2 часа работа закончена, двор выметен, приказчик выходит за ограду и покрякивает, довольный свершившимся делом.
Но не все происходило так гладко. Иногда приходил к хозяину крестьянин и жаловался, что обвесили его. Реакция купца следовала незамедлительно: «Молодец! Хорошо, что сказал». Деньги вернет тотчас. А с весовщиком разговор короток: «Завтра на работу не выходи!»
Бывало и по другому. Надо 50 подвод отправить, а набрали только 45. Что делать? Обращался купец за выручкой к соседу, и тот помогал. Однако зерно продавал при этом копейки на 2 — 3 дороже, да и качеством похуже. Приходилось смешивать с купленным ранее.
Итак, у мужика появлялись деньги, и тут нужно остановиться на существенной детали крестьянского быта. Эти деньги принадлежали только ему и тратились в основном на его личные и хозяйственные нужды. Рассказывает баба Нюра, кораблевская долгожительница:
— Денег-то у баб сроду не было. У стариков деньги в сундуках, у отца — в шкатулке под божницей, а ключ при себе держит. Надо в церкву пойти — батюшка, дай денег на свечку. А тепереча у каждого сопляка деньги. Выросла, начала сама деньги наживать, чтобы мануфактуры купить, ситцу того же. Для лица, чтоб не ветряло — лисарину (глицерин)...
Как же наживали свои копейки сельские женщины? Существовало неписаное правило, по которому всем доходом от продажи кудели (приготовленные для пряжи волокна льна и конопли) и семян этих масличных культур распоряжались исключительно женщины. Для этого на семейных полях , как правило, ближе к дому, выделялись участки под лен и коноплю, и весь уход за посевами, уборка и обработка урожая ложилась на женские плечи. Крестьянки также продавали пух и перо домашней птицы и тратили полученные деньги на свои нужды. В общем, иметь в селе торжок или базар было не только престижно, но и необходимо. Но на их открытие надо было добиться разрешения уездной бюрократии, которая решала, соответствуют ли эти торжки потребностям населенного пункта и не повредят ли они существующим соседним торгам.
Приведу лишь один пример: Бугаевское сельское общество в 1898 году обратилось в Шадринскую уездную управу с ходатайством об открытии в селе еженедельного торжка по пятницам. Причины указывались вполне уважительные: за неимением у многих лошадей и теплой одежды крестьяне не могут ездить на базары в соседние села и, кроме того, появился бы доход обществу и приходской церкви. А вот, что ответила управа: «В селах Верх-Теченском и Петропавловском, отстоящим от Бугаевского на 10 верст, имеются еженедельные торжки и постоянная торговля, где сбыт и приобретение продуктов не представляется затруднительным, а напротив — исключает необходимость в открытии новых торжков. Посему ходатайство отклонить».
Куда с большими трудностями открывались ярмарки. В этом случае сперва надо было добиться согласия всех своих конкурентов — соседних (по своему уезду) волостей. Тут действовало правило, чтобы значительные ярмарки более или менее состояли в связи между собой и могли посещаться торговцами по очереди — так, чтобы со своими товарами они поспевали с одной на другую. Чтобы вновь заработала Катайская ярмарка, общество просит в 1882 году Камышловское земское собрание разрешения сразу на 2 — с 1 по 7 января и с 20 по 27 октября (старого стиля). Возразило Каменское волостное правление, поскольку в Каменском заводе с 17 по 22 октября существует Артемовская ярмарка. Поэтому Катайск получил разрешение в 1884 году только на одну — Крещенскую (Богоявленскую) с 1 по 7 января. В 1888 году Катайское общество снова просит открыть у себя вторую ярмарку, теперь уже с 24 по 30 ноября. Земство опять не уважило катайцев, так как в селе Тамакульском существует своя — с 19 по 26 ноября. В конце концов вторая ярмарка заработала с 30 августа по 2 сентября. Она называлась Спасской и славилась своими арбузами. Кстати, окончательное «добро» на открытие ярмарок давало губернское земское собрание. С годами разрешение стало получать легче. В 1890 году открывается ярмарка в Шутино, в 1908 — в Никитине.
Вся торговля в уезде велась по определенным правилам, которые по требованию Пермского губернского присутствия устанавливались Камышловской управой. Вот эти правила:
- торговля не может продолжаться более 10 часов в сутки;
- торговать разрешалось с 8 часов до 6 вечера в месяцы сентябрь-июнь, и с 6 утра до 4-х вечера в остальные месяцы года. В субботние и праздничные дни время торговли удлинялось на 1 час. Сверх этого времени дозволялось торговать лишь по особому согласию между хозяином и служащим;
- обед равнялся 2 часам, но закрывать лавку было не обязательно, если торговали за счет перераспределения времени;
- торговля прекращалась в церковные праздники, в дни рождения царя, царицы и наследника, в дни восшествия на престол и коронации императора, в день Нового года, в праздники Св. Пасхи — первые 3 дня, а в Рождество Христово — первые 2 дня;
- малолетние, то есть не достигшие 17-летнего возраста, если они учились в школе и одновременно служили в торговом заведении, могли работать там только в послеобеденное время, то есть после посещения школы.
Этот последний пункт интересен тем, что , во-первых занятия велись только в одну смену, а во-вторых, ученики еще и прирабатывали!
Наименьшее количество торжков приходилось на лето с мая на сентябрь, но уже с 1 октября, когда кончалась уборочная, разворачивались на деревенских площадях многочисленные базары, торжки и ярмарки, приуроченные, как правило, к церковно-приходским праздникам и носившие их названия. Почему сельские общества так настойчиво боролись за право проведения утвержденных сверху торжков и ярмарок? Потому, что по тогдашним законам в базарные дни допускалась торговля только своими припасами и различными сельхозпродуктами и изделиями. Зато на узаконенных торжках и ярмарках могли продаваться всякие товары, в том числе мануфактура, чай, кофе, сахар и т. п.
Ярмарка — это не только большое торжище, так нужное крестьянину, но и долгожданный праздник, которому были рады и стар и млад. Рассказывает бывшая павлунинская крестьянка: «Уж как просишься у родителей на ярмонку — заревешь, дак, пожалуй, возьмут. А после 5 лет и это не помогало, не стали поважать Как в Катайск ехать, крадче станут от меня собираться А я-то знаю уж, что ярмонка скоро, потому что татарь из-за Балиной мимо проехали (там татарские деревни были). У нас в Павлуниной односторонка была, дак втора-то сторона вся утолована татарскими возами. Та! Всю ночь спать и не ложусь, Бога молю, чтоб меня родители с собой в Катайск повезли...».
А в Катайске уж бурлит ярмарочная круговерть. Сотни и сотни конских повозок скопились в центре села охватив алтарную сторону Богоявленской церкви многорядным полукругом. Центр ярмарки — пространство у церкви и перед ней от Большой дороги (ул. Ленина) до ул. Набережной (ул. Советская). Особенно многолюдно на площади у северной стороны церкви. Тут висел под навесом на трех столбах базарный колокол. Неподалеку собираются Катайские купцы. Как всегда в центре их - балагур и шутник Степанов, пользующийся у торговцев авторитетом за свои родственные связи с екатеринбургскими богачами, за то, что много знает и был во многих городах и весях матушки России. На нем новый полушубок, рукавицы за красным опояском, шапка с таким же красным околышем, начищенные сапоги...
Степанов, переехав из Екатеринбурга, стал своим, Катайским, а приехавшие на ярмарку торговцы предпочитали останавливаться в доме Ягодкина. Этот постоялый дом состоял из 3-х деревенских одноэтажек с конюшнями и вместительными подвалами для товаров. Сегодня на этом месте пятиэтажка и гостиница, тоже — «Исеть». Большинство же крестьян, наезжающих со всей округи на торги, расселялось у родственников, знакомых или на квартирах, специально сдаваемых на ярмарочные дни.
Рядом с постоялым двором тоже шумное место — здесь торгуют лошадьми и непременные участники — цыгане Их табора окружали село со всех сторон: за Троицком, за Кораблевой, у Ильинского моста... Пока цыганки обходят дома: не успеет одна гадалка выйти из дверей, как уже вторая норовит зайти, их мужья расхваливают привезенных для продажи лошадей. И сколько бы раз не обманывался русский мужик, ярмарочная атмосфера притупляла его бдительность, и вновь попадался он на цыганскую удочку. Вроде бы бойкую лошадь покупал, уши — торчком, два дня ездит — а после уши опущены и не только ездить, а и ходить-то лошадь толком не может. Оказывается, мошенники перед продажей вином лошадь напоили!
В людской толпе то и дело мелькают профессиональные шулера. «Инструмент» у них немудреный — столик и 4 карты или 4 разноцветных кубика: черный, белый, синий и красный. Ставки всякие: от 25 копеек до 12 рублей. Деньги на стол, и игра началась. Один загадывает на черный, другой — на белый,... а выходит все наоборот. Еще раз попробуют отгадать, еще... А шулера сегодня в Катайске, а завтра и след их простыл, они уже в Шад-ринске играют. Катайским старожилам запомнилась еще одна категория ярмарочных завсегдатаев — нищие. Их в эти дни было очень много, от бродячих слепых певцов-калик перехожих до убогих деревенских старух с торбами за плечами, ведущих за руку калеку подростка. Они заходили в лавки, магазины, стояли у церкви, выпрашивая Христа ради милостыню.
А ярмарочная торговля между тем набирала обороты. Центр села весь заставлен балаганами, брезентовыми палатками, лотками, возами, товар был разложен и на рогожах... Мясо тушами и оковалками, коровье масло — пудами, домашняя птица и боровая дичь, тушки зайцев и неободранные лисы, много разной рыбы, как сушеной, так и свежемороженой — ведь рыба любимая пища православных во время постов. Оптовики скупают конопляное и льняное масло, кудель, пух, перо, овчину, шкуры и выделанную кожу. У женщин глаза разбегаются от фабричных тканей. А торговцы предлагают товары все заманчивей... Тут и шали, платки, сарафаны, и атласные ленты, разноцветные кофты простые и с кружевами. Здесь мужские рубахи-косоворотки, из кумача и ситца, сапоги с лаковыми голенищами и женские сапожки на шнурках... А сколько домашней утвари, всяких ведер, квашонок, чугунков, кадок.
У мужиков заботы по хозяйству: скобяные изделия и хозинвентарь, конская упряжь, а для души — гармошки, ружья, самовары, карманные часы с боем. В качестве гостинцев домашним и деревенской родне можно выбрать чаю, орехов, сахару, кренделей, карамели, ну и, конечно, популярных в то время пряников, которые закупались целыми коробами.
А там, где сейчас хозяйственный и охотничий магазины, между ними расположились лавки, обтянутые брезентом. В них на железных печках варили пельмени, жирные, наваристые супы, поджаривались котлеты, стояли самовары с чаем и с сахаром вприкуску. По этому поводу старики замечали, что, мол, ране-то сахар откалываешь щипцами помаленьку — и вкусно, и экономно. А теперича песок торкают и торкают целыми ложками. Глаза бы не смотрели!
В общем, как бы то ни было, а согреться было где. Разумеется, в этих лавках можно было и стакан вина пропустить, ну и, конечно, рюмку-другую «иерусалимских капель» — так ласково называл в то время народ водку. Основательно же выпивали в трактире Василия Шалаева — 2-этажный был дом на углу улиц Советской и ул. Акулова. Сейчас на этом месте детсад. Там на первом этаже предлагалось хорошее шадринское пиво, как в бутылках, так и бочковое. Пиво запашистое, густое, хлебное. Как говорил мне Истомин Степан Гаврилович: «Такого пива больше не пивать!» Он, к сожалению, оказался прав. В трактире за столиками совершали нередко и торговые сделки. При этом необходимым условием совершения сделки было разнимание рук посредником, который и распечатывал бутылку вина. Выпито вино — и дело будет сделано наверняка! И не надо было никаких денежных задатков и авансов, никаких письменных, с многочисленными печатями и подписями договоров. Если же, паче чаяния, договор нарушался, то виновный выставлял то же вино, но в 10 раз больше.
Молодежь, да и не только она, развлекалась ярмарочными играми. Вот две из них. Большой круг со стрелкой посередине, а вместо циферблата — кружочки с выигрышем и без. Стрелка раскручивалась рукой и отпускалась. Почти как в «Поле Чудес», только сто лет назад. Вторая игра — это доска с набитыми гвоздиками, образующими нечто лабиринта. Из него 4 выхода — к нарисованной на доске щуке, налиму, окуню и пескарю. Нужно было, бросив в лабиринт шарик, угадать, к какой рыбе он выкатится. Шарик бросили даже «бородачи», то есть парни старше 20 лет, кто уже отпускал бороду. Вокруг этой игры всегда собиралось немало ребятишек — поболеть за кого-нибудь, самим попытать удачи, если в кармане имеются копеечки.
Катались также и с ледяных катушек-горок на специально для этого обледенелых дощечках.
Однако парни и девки, гуляя вдоль торговых рядов, не забывали поглядывать друг на друга. Как говорили: «На ярмарке татары с кожами, а девки с рожами». К концу дня, глядишь, и сговаривались на веселинку.
Не сохранился до наших дней полукаменный 2-этажный дом на углу улиц Ленина и Комсомольской (узел связи), на 2-м этаже которого во время ярмарок приезжие артисты ставили представления. Рассказывали, будто однажды какие-то гастролеры то ли японцы, то ли китайцы убили там Аполишонка, одного из трех братьев-охотников. А когда оставшиеся братья примчались из Шевелевой, артистов и след простыл.
А вообще-то за порядком в селе следили: околоточный надзиратель, два урядника (черно-синий френч, сабля, пистолет) и стражник, которые размещались в волостном правлении (сегодня — пожарная часть). По серьезным делам из Камышлова приезжал становой пристав, как правило на паре лошадей. Зимой — в кошевке, летом — в ходочке. При этом спереди и сзади его сопровождали урядники.
Торговые операции также должны были совершаться с соблюдением правил и законов. Так, например, виновные в употреблении неклейменых мер и весов, а тем более умышленно испорченных или уменьшенных гирь, карались законами уголовными.
За подделку товарных знаков или употребление их с надписями или изображениями, противными нравственности и благопристойности, а также вводящими в заблуждение покупателей — торговцы подвергались заключению в тюрьму на срок от 4 до 8 месяцев.
За продажу мануфактуры и колониальных товаров без свидетельств — конфискация товара и продажа его с публичного торга, а за продажу по фальшивому билету любого товара, штраф в тройном размере от стоимости билета. В лавке или магазине свидетельство на приказчика должно висеть на видном месте, в противном случае — штраф в 1/4 стоимости свидетельства.
Как видим, хаоса и беспредела в торговле не было. В 1913 году через Катайск прошла железная дорога и началось регулярное движение поездов. Ранее железнодорожные магистрали заработали севернее и южнее: Тюмень, Челябинск. Число постоянно работающих лавок и магазинов возрастает, а сельхозпродукция скупается купцами и их агентами в течение года. Появились новые формы торговли: через биржи, оптовые магазины, склады. Активно внедряются в Зауралье иностранные фирмы, продавая неплохие сельхозмашины и орудия, различные станки и другую технику. В Катайске такой торговлей занимались тот же Степанов, Зяблых Иван. В этих условиях ярмарки и торжки стали терять гное прежнее значение, однако по-прежнему радовали сельское население.

Материал и фото из книги А.В.Евсеева "Край родной"

Категория: Катайск торговый | Добавил: Абориген (27.04.2011)
Просмотров: 2485 | Рейтинг: 1.0/1

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Игры и танцы
с.Ушаковское XIXв.

"Капустнички"

Перепись 1666 год

Заводской гудок

Сержант Лопатин

Академический хор

Катайские строители

Архив газеты "Знамя"

ДК с.Петропавловское

Районная библиотека

Ильинский хор

Ансамбль "Беседа"

Статьи
[От острога, до революции]
Круговые игры и песни, записанные А.Я. Ко́косовым в селе Ушаковском (2)
[От острога, до революции]
Незаконнорожденные дети и отношение к ним русских крестьян (0)
[От острога, до революции]
Служилые люди Катайского острога по Переписной книге Верхотурского уезда 1666г. (0)
[Советский период]
Заводской гудок (1)
[Герои-катайцы]
Дорога сержанта Лопатина (3)

Наша память

Медалисты

ВИА

Народный театр

Рейтинг@Mail.ru
При полном или частичном использовании материалов ссылка на сайт "Катайск - это мой город" обязательна
Copyright kataisk-zayral.ucoz.ru © 2019      Создать бесплатный сайт с uCoz   
Вверх страницы

Вниз страницы